Андрей Костицын – это мощь и тяга челябинского «Трактора». Его силовые приемы обезоруживают противников, а бросок не раз рвал сетки чужих ворот. За широкими плечами нападающего успешная карьера в НХЛ, где он заслужил титул лучшего белорусского форварда за всю историю и серебро Кубка Гагарина с «Трактором». Сейчас Костицын – один из лидеров команды по количеству заброшенных в сезоне шайб.

Как удар Костицына отбил желание брата стать вратарем? За что форвард получил прозвище «Кастрюля»? И чего боится самый суровый игрок «Трактора»? Об этом и многом другом в интервью «Хорошим новостям».

- Андрей, ваше прозвище АК-46, которое сразу же вызывает ассоциацию с автоматом, как-то с ним связано? Любите пострелять?

На самом деле, нет. Я пробовал, держал оружие в руках, но стрелять не люблю.

- Еще одно прозвище у вас с детства – «Кастрюля». За что его получили?

- Вообще, так моего отца называли, когда он сам в хоккей играл. Потом я вырос и пришел играть в его бывшую команду «Полимир». Многие ребята только начинали играть, когда отец уже заканчивал карьеру, но они помнили его, и прозвище «Кастрюля» досталось мне по наследству. Потом еще к младшему брату оно тоже прилипло.

- Подписав контракт с «Трактором», вы перегнали из Беларуси в Челябинск свой мерседес «Гелендваген». Так и не сменили еще машину?

- Нет. Я пригнал его, потому что для меня это проще, чем купить новую машину здесь. Да и зачем мне что-то покупать, если у меня уже есть автомобиль, который мне нравится. Тем более что когда-то контракт закончится, и тогда мне бы пришлось думать, что делать с этой машиной. А так, я просто перегоню ее обратно в Белоруссию.

- Вы говорили, что любите скорость. А назвать себя экстремалом можете? С парашютом, может, прыгаете?

- У меня есть друзья, которые прыгают с парашютом, но я на это не решусь.

- Высоты боитесь?

Нет, не высоты. Когда я представляю, что дверь открылась и нужно сделать шаг, не по себе становится. Я знаю, что не прыгну. И даже просто посмотреть, как делают это остальные, я точно не полечу.  

- Чего еще боится самый мощный и суровый игрок «Трактора»? Змей, темноты, пауков, конца света?

- Такого у меня нет, чтобы я животных или насекомых боялся. Может быть, когда-нибудь столкнусь, и останутся какие-то неприятные ощущения, но страха нет. Но могу сказать, что когда все обсуждали конец света: одни говорили, что это правда, другие спорили - если честно, было страшновато.

- А если бы вы узнали, что завтра тот самый час «икс». Что бы вы успели сделать обязательно?

- А что тут сделаешь, если ты ничего не решишь и не исправишь уже? Единственное, я бы, конечно, вернулся домой, чтобы быть рядом с родными.

Кстати, о родных. Ваш брат Сергей сейчас в «Авангарде» играет. Я случайно увидела на выезде в Омске, что после игры он вам принес какие-то свертки. Если не секрет, чем успели обменяться?

- Он мне из Хабаровска икру привез. Я знал, что они туда на игру поедут, вот и попросил купить черной икры. А потом мы как раз к ним в Омск прилетели. После игры он мне все передал.

- А Сергей когда-нибудь говорил вам спасибо, за то, что вы «выбили» из него желание стать вратарем?

- Мы сами ту историю почти не помним, нам отец все рассказывал. Сережа в детстве очень хотел стать вратарем, но папа его все время пытался переубедить. И вот однажды мы пришли на площадку, отец предложил ему встать на ворота, а мне сказал бросить шайбу. Ну я и попал со всей силы брату прямо в нос. Удар оказался неслабым, рваная рана, кровь пошла, пришлось везти его в больницу, зашивать. Брату тогда года четыре всего было, но он все равно не сразу решил попрощаться с вратарской позицией, хотел доказать, что умеет ловить шайбы не только носом. Но потом все равно стал играть в нападении.

- В НХЛ вы, насколько я знаю, отправились, совсем не зная английского языка. Тяжело приходилось?

- Да, я его почти не знал. В словарном запасе было буквально несколько слов, которые помнил еще со школы. В детстве сидеть за учебниками особо не удавалось, всё время на соревнования ездил. Так что постоянно вслушивался в незнакомую речь ребят из команды, ловил какие-то знакомые слова. Потом уже старался разговаривать.

- А вы русскому не пытались напарников научить?

- Я - нет, потому что просто даже не знал, как значение слова можно объяснить по-английски. А вот ребята, которые постарше были в команде, учили иностранцев. Кто-то даже передавал свои познания в ненормативной лексике.

- Зато вы многое могли объяснить на кулаках. Например, ваша драка с Джонсоном из «Чикаго Блэкхокс». Он сделал грубый силовой против Сергея, и ему тут же досталось от вас. Он наверняка запомнил, что братьев Костицыных лучше не трогать… 

- Я помню, что в тот момент адреналин просто зашкаливал. Я видел, что Сергей пошел в атаку, а за воротами Джонсон «впечатал» его в борт. Я посчитал, что Райан сыграл нечестно. И не ответить за брата, если его обидели, я не мог. Сергей не поднимался со льда, ну я и бросился к Джонсону.

- Были моменты, когда, наоборот, младший брат приходил к вам на помощь?

- Да мы постоянно друг за друга заступались. Было так же, что против меня кто-то сыграет силовым не по правилам, но его не удаляют. Тогда Сергей через какое-то время мог вернуть «должок» противнику. При этом в детстве мы с братом часто дрались между собой. Оба упрямые и настырные, никто не хотел уступать, поделить что-то между нами было сложно.

- В одном из интервью того же НХЛ-овского периода вы сказали, что вынуждены быть злым, ведь многие готовы чуть ли не убивать за шайбу. Сейчас Андрей Костицын стал добрее?

- Я бы так не сказал. Ведь на льду ты должен выкладываться, бороться, атаковать. Без агрессии обойтись невозможно, выплеск эмоций и адреналина точно такой же. Но это только на льду. Не надо думать, что в жизни я веду себя так же. На самом деле я совсем не злой.  

 

- Вы с братом сейчас скучаете по тому времени, когда в НХЛ играли в одной команде?

- Конечно, было здорово. Приятно вместе играть. Мы с братом всегда были рядом, а когда не играли, могли вместе сходить когда-нибудь. Теперь, играя в разных клубах, созваниваемся часто, когда встречаемся на матчах, стараемся найти время, чтобы пообщаться.

- Вы после возвращения из НХЛ, говорили, что там совершенно сумасшедшие фанаты…

- Там всегда после игры целые толпы собираются. В городе вообще пройти невозможно. Тебя сразу же узнают и пальцем показывают: «Смотри, это же хоккеист из команды». И все тут же бегут к тебе, просят сфотографироваться.

- В Челябинске проще? Можете пройтись по Кировке, и вас ни один человек не узнает?

- Ну, я так и хожу. И обычно ко мне никто не подходит.  

- Андрей, у вас в Новополоцке растет дочка Лера. С функцией папы на расстоянии тяжело справляться?

- Конечно тяжело. Лере уже скоро семь лет, а вместе мы проводим очень мало времени. Она меня видит, когда с дедушкой вместе смотрит наши матчи. Стараюсь звонить чаще, но она у меня без дела не сидит - спортом занимается, отдали ее в большой теннис и в фигурное катание. Так что когда удается проводить время вместе, хочется сделать все, чтобы она улыбалась. Поэтому быть строгим отцом и воспитателем у меня не получается. На Новый год мне, к сожалению, не удалось прилететь домой из-за плотного графика. Но повезло, что когда играли в Риге, я проездом успел купить ей красивое белой платье и смог передать для нее подарок. В перерыве, который у нас предстоит из-за Олимпиады, я обязательно слетаю домой.

Источник: hornews.ru