Нападающий минского «Динамо» Вадим Шипачев рассказал, как ощущает себя в роли наставника и что помогает оставаться в игре с возрастом.
— Если вернуться к сегодняшнему дню, сейчас вы выступаете в роли наставника – для Вадима Мороза, Виталия Пинчука, Егора Борикова. Глядя на их прогресс, кажется, что клубам НХЛ впору вам доплачивать. Вам нравится эта роль?
— Да, мне комфортно. Мы часто общаемся в поездках, в перелётах. С Пинчуком, Бориковым, Липским, Кузнецовым, Сотишвили, Морозом. Со всеми молодыми. Они что-то спрашивают, иногда сам подсказываю.
Порой на тренировке видишь, что у кого-то не получается момент. Подходишь и говоришь: «Попробуй сделать по-другому». Он пробует, получается — говорит: «О, круто. Спасибо».
Это нормальные вещи. Я ведь сам этому учился, подсматривал у более опытных ребят – у того же Паши Дацюка, у других партнёров по командам. Теперь стараюсь передать это дальше. Ребята часто подходят и с хоккейными вопросами, и с бытовыми.
— В чём новое поколение уже сильнее вас?
— Новое поколение всё-таки лучше катается. Хоккей меняется, становится быстрее. Когда мы начинали, не было такого количества специалистов. Не было, условно, тренера по катанию, который отдельно ставит технику. Сейчас есть тренер по развитию, тренер по физподготовке, тренер по катанию. Всё это сильно влияет на уровень игроков.
— То есть это в первую очередь скиллы?
— Да, именно скиллы.
— Вам сейчас 38. Что даётся сложнее, чем 10 или 15 лет назад?
— Сейчас больше внимания уделяешь подготовке. Если раньше можно было условно не пойти в тренажерный зал и за счёт молодости всё равно добежать, то сейчас больше времени уходит на растяжку, на разминку, на подготовку к тренировке.
Стал внимательнее относиться к питанию, восстановлению. Раньше вообще об этом не задумывался: мог вечером поесть пельменей, лечь спать и спокойно выйти утром на раскатку. Теперь подход к этому более осознанный.
— В каком возрасте произошёл этот перелом?
— Это приходит постепенно. Когда тебе 25, ты ешь что хочешь, пьёшь газировку – и тебе всё равно. А потом начинаешь взрослеть, метаболизм меняется. Трудно сказать конкретный возраст. Просто в какой-то момент ловишь себя на мысли, что поздно есть не хочется, что перед сном лучше не переедать, что важно нормально выспаться.
Сейчас ведь и контроль стал более профессиональным: анализы, восстановление. Это сильно помогает. Сейчас в клубах смотрят, как ты восстанавливаешься, какие показатели по витаминам. Раньше такого не было.
— При этом можете сказать, что чувствуете себя так же хорошо, как в 25 лет, или возраст всё равно даёт о себе знать?
— Если в 25 я мог поспать три-четыре часа, поиграть ночью в компьютер и нормально выйти на тренировку, то сейчас так уже не получится. Сейчас нужно спать полноценно, восемь часов. Если не выспался, будет тяжело. Но если за собой следить, возраст не мешает. Если бы у меня всё строилось только на скорости и катании, было бы сложно. А когда есть понимание хоккея, голова, руки – становится легче.
— Что помогло вам прокачать игровой интеллект?
— В первую очередь, игра с сильными ребятами. Детская школа и тренеры заложили фундамент. Они очень многое дали в плане понимания игры. Наш тренер уже выпускал до нас несколько возрастов и понимал, как объяснять детям, как работать с ошибками. А дальше всё складывалось постепенно: шаг за шагом, через хороших партнёров, через сильные команды. Так всё и получилось.
— Сколько в 1000 очков труда, сколько таланта и сколько игрового интеллекта?
— Пусть будет по 25% на работу, талант, игровой интеллект и удачу. Без удачи точно бы ничего не получилось.
— Вы сказали, что не готовы завершать карьеру. Готовы к тому, что ваше игровое время будет снижаться, а статистика падать? Это не бьет по самолюбию?
— Про это вообще не думаю. Буду нормально играть – буду получать достаточно игрового времени. Всё зависит только от меня.
— Задумывались вы о том, что делать после завершения игровой карьеры?
— Пока не думал, что буду делать после завершения карьеры. Мысли все о том, как помочь своей команде и показывать хороший хоккей, — цитирует форварда «Советский спорт».
