Белорусский нападающий Алексей Протас рассказал, как оказался в «Принс-Альберт».

«Попробовать свои силы в этом клубе мне предложили после чемпионата мира. Сергей Сапего, а он уже играл там, сказал, что коллектив очень хороший. Я сказал: «Почему бы и нет? Давайте попробуем». Потом на меня вышли менеджер и доктор, который попросил заполнить медицинские бумаги. Со мной заранее обсудили, какой хочу номер, прислали билеты, и я улетел. Если в первый раз мы с родителями не знали, что за лига, куда я лечу, то сейчас прекрасно понимали, куда приглашают. WHL – одна из сильнейших юниорских лиг Канады. Так что пробовать себя там нужно было по-любому. На тот момент про НХЛ я даже не задумывался. Думал лишь о том, что нужно развиваться.

Прилетел в Канаду, начались тренировки. Поначалу подумал, что где-то могу выехать на таланте, но главный тренер [Марк Хабшайд] мне сразу же, буквально через дня три, жестко сказал: «Все выглядит так, будто ты на расслабоне работаешь. Давай! Нужно тренироваться!» Я даже немного испугался его. Хотел ему ответить, что-то объяснить, но ему это не понравилось. Он разозлился, наверное, из-за того, что перебил его, и ушел. Но вскоре мы с ним объяснились, и больше обиды на меня он не таил.

И тут начались товарищеские игры. По ним совершенно нельзя было сказать, что мы станет чемпионами. Практически все были проиграны. Одержали лишь одну победу. Встречались, например, с «Реджиной» и «Саскатуном», который рядышком находится. И, как я уже тогда понял, это самый заклятый враг нашего клуба. «Саскатун» ненавидят в нашем городе, они нас тоже. 

Когда мы приезжали играть к ним в плей-офф, наших фанатов забрасывали банками и еще чем-то. А одного болельщика вообще избили в туалете. На самом деле все очень жестко. Хоккеисты тоже не любят друг друга. В товарищеском матче наш Зак Хэйс сцепился с главным провокатором «Саскатуна». Мерзкий тип. Мог и по ногам сзади ударить, и по рукам, и зацепить кого-нибудь кулаком, проезжая мимо нашей скамейки.

Так вот, проиграв все матчи, мы подумали: «Е-мое, что же будет?!» Но сезон начался и, если говорить об игре, то мы начали всех раскатывать. Стало ясно, что есть все шансы добраться до финала. С «Саскатуном» в сезоне провели, если не ошибаюсь, шесть матчей, и лишь в одном уступили. Я понимал, что работать в Канаде нужно не каждую минуту, а секунду. Мне об этом напоминали несколько раз на протяжении сезона. Постоянно хотели, чтобы я катил, был в движении, и повторяли: «Ты можешь еще лучше! Добавляй!» Было сложно, но я старался. 

Что такое Принс-Альберт после Денвера? 30-тысячный городок. Но, на самом деле, там есть все, что мне нужно. Утром уроки английского в школе, потом – в час – тренировка и тренажерный зал.  Сезон получился сложный, поэтому нас в нем не грузили. Мне, в принципе, ничего и не надо было. Я туда в хоккей играть поехал.

Да, деньги платили. Где-то 200 с хвостиком американских долларов. Это была стипендия. Пацанов там еще содержат родители, и эти деньги для них – сходить покушать. Лично мне много денег не нужно было. Семья, в которой я жил, обеспечивала меня всем необходимым. Для этих людей – Роджера и Ким Паже – я стал чуть ли не родным человеком. Как только приехал, сразу начали обо мне заботиться, интересоваться моей жизнью. У них у самих две дочки. К старшей, а ее зовут Бруклин, постоянно приезжал парень...

Ревновал ли ко мне? Мне кажется, нет. Поводов не было. Да и она не в моем вкусе :). Кстати, Кейли, младшей, 15 лет, и она уже работает: после учебы в школе сидела с детьми в продленке. Она молодец.

Это большая победа. В этом турнире «Райдерс» не побеждали с 1985 года. У нас, как я уже говорил, была просто сумасшедшая поддержка. Некоторые люди чуть ли не последние деньги отдавали на то, чтобы посмотреть на нас. Как-то перед одной игрой к нам обратился тренер: «Ребята, пришел мужик в кассу и просто высыпал все монеты, которые у него были. Последние. Он пришел ради вас. Играйте!» Мы ощущали всю эту поддержку, накал, видели, как нас встречали после гостевых матчей и как провожали на них.

Когда мы отправлялись в Эдмонтон на финальную серию, нас, став вдоль дороги, провожали, как мне кажется, человек сто. Помню, мы, наверное, уезжали в Галифакс на Memorial Cup, было 7:30 утра, шел дождь, и нас все равно столько же человек провожало! Для нашего городка команда – это все. Это главное развлечение. Там особо ничего не посмотришь, поэтому местные действительно любят хоккей и приходят на наши игры. Благодаря победе на нашей арене, наверное, в ноябре пройдет матч между звездами WHL и молодежной сборной России.

Когда узнал, что могу попасть на драфт… это было безумно классно. Я видел, что прогрессирую, и в этом списке поднимаюсь все выше и выше. Когда только приехал в Канаду, никто не знал, кто я такой. И горд тем, какую работу проделал за этот сезон. 

Какой шанс, что меня задрафтуют? Честно говоря, не знаю, что будет. Мне рассказывали, что произойти может все, что угодно. Могут вообще не выбрать. Но я надеюсь, что все будет хорошо.

Владислав Еременко рассказывал, что «Нэшвилл» с ним ни разу не контактировал, но по итогу выбрал на драфте. Хотя бывает и такое, что клубы заранее начинают общаться с хоккеистом.

Выходило ли на меня с предложением минское «Динамо»? Нет, мы не общались.

Честно говоря, любимого белорусского хоккеиста у меня нет. Я следил в целом за матчами сборной. А так мне нравится стиль игры Евгения Малкина. Что касается команды, то это «Сан-Хосе Шаркс». Мне в 7-8 лет мама купила кепку зимнюю с ушами и эмблемой «Шаркс», и из-за прикольного лого с акулой я стал за ними следить.

На данный момент собираюсь сконцентрироваться на карьере за океаном, тем более у меня из Европы нет никаких предложений. Если будут варианты, то мы их обсудим, но пока полностью сконцентрирован на клубе, в котором провел последний сезон. Мне там все нравится.

Конечно, хочу, чтобы меня задрафтовали. Если так получится, то буду два года приезжать на кэмп своего клуба НХЛ и доказывать, что достоин подписания контракта. Вероятность того, что я останусь в «Райдерс», достаточно высока. На меня там рассчитывают в следующем сезоне, поэтому я пока там. Контракт у меня действует еще года три. Но если возникнет какой-то интересный вариант, то, думаю, проблем мирно разойтись не будет. Играть в этой лиге я могу до 21 года.

В кого я такой высокий? (195 см – прим.) Рост у папы 190 см, но его уже его перерос. Я уже, возможно, 197 см. Надеюсь, больше расти не буду, потому что не успеваю набрать мышечную массу под рост. Но я не боюсь, что рост может повлиять на мою карьеру. Есть яркие примеры Здено Хары и Марко Антиллы, который был капитаном сборной Финляндии на последнем ЧМ и забрасывал шайбы. Если привыкнуть, то проблем быть не должно. Нужно просто научиться пользоваться габаритами», - цитирует игрока by.tribuna.com.


Вам нужно , чтобы вы могли комментировать