В заключительной части девятой главы своей автобиографии экс-форвард "Калгари" Теорен Флёри рассказал о пятом и шестом матчах финальной серии, праздновании победы и незабываемой ночи с Кубком Стэнли.

23-го мая вся моя семья приехала из Манитобы в Калгари на пятый матч серии. В моей маленькой двухкомнатной квартире спали человек 20 - на ковре в гостиной, на диванах и стульях и даже на кухонном полу. Я отчаянно пытался достать им билеты. Я пошёл к нашей продавщице билетов - миссис Энн Мари Маларчак.

Она была замужем за братом Клинта Маларчака (известный в прошлом голкипер "Квебека", "Вашингтона" и "Баффало", прим. АО), Гартом, который тоже был вратарём. Энн Мари всегда меня выручала. Она так же мила со мной, как все матери в Расселле. Некоторые билеты были на места под самой крышей, но какая разница? Это же финал Кубка Стэнли.

"Монреаль" по-прежнему не мог найти свою игру. Уже на 29-й секунде здоровяк Джоэль Отто вырвался один-на-один. Он бросил, Руа сел в неполную "бабочку", отбил шайбу левым щитком, но та отскочила обратно к Отто, ударилась чуть выше его краги и - бух! - прямо в ворота. Отто не был великим технарём, но работал по полной программе и здорово отрабатывал в обороне. Мы повели 1:0.

Дальше игра пошла, как на качелях, туда-сюда. Вёрни сделал пару потрясающих сейвов. Это было что-то. Рост Вёрни был 175см, а вес - 80кг. Несмотря на свои габариты, в воротах он был, как стена. В тренировочном лагере Вёрни всегда был лучшим по физподготовке. Он всегда был в блестящей форме, и это было его козырем.

Мы реализовали большинство и довели счёт до 2:0, но вскоре Бобби Смит вновь сократил наше преимущество до одной шайбы. МакКиннес вернул нам былую разницу щелчком от синей линии. Через пару смен я вышел против звена Смита. Он выскочил из-за ворот, первым успел к шайбе, обогнав меня, отпасовал на моего старого друга Майка Кина, который в очередной раз свёл разницу в счёте к одной шайбе. Слава богу, это ни на что не повлияло, и я отправился домой, находясь в шаге от Кубка Стэнли.

Шестой матч проходил в Монреале, и от кубка нас отделяла одна победа. Ощущение было просто нереальным. Перед игрой я сходил с ума. Я разговаривал сам с собой: "Ты можешь в это поверить? Неужели это всё происходит наяву?". Я пришёл на "Форум" рано, потому не мог заснуть днём.

Я взял все свои четыре клюшки и в кромешной темноте стал подниматься наверх по трибунам. Оставив позади красные и белые сиденья, я добрался до самого верхнего яруса - синего. Я сидел на самом верху среди баннеров "Монреаля", обматывал клюшки, попивал чёрный кофе со сливками и косился на площадку. Мне казалось, что по льду рассекают призраки "Форума". Я представлял себе вратарей прошлого, у которых щитки на ногах были широтой сантиметров в 30, неуклюжими "ловушками" и смешными масками. Я думал о бывших игроках "Монреаля" - Жане Беливо, Морисе Ришаре по прозвищу "Ракета", Ги Лафлёре... Если бы мне удалось зафиксировать это чувство, я бы никогда больше не притронулся ни к выпивке, ни к наркотикам. Сидеть на этой арене было подобно волшебству. "Вот это да, - думал я. - А ведь я многого добился". Мне никогда не забыть этот день на "Форуме".

У меня за плечами уже была важная победа на МЧМ, поэтому я знал, как надо готовиться к подобному матчу. "Не нервничай, готовься спокойно. Не забивай себе голову ничем и просто играй". Я должен был целиком и полностью положиться на свои инстинкты. Выйдя на лёд, я чуть не обосрался от волнения. "Блин, да где же сидят мои родители? Вот они, наверное, сейчас с ума сходят", - думал тогда я. Флёри - французская фамилия, а потому мы весьма эмоциональные и в какой-то степени сумасшедшие люди. У меня внутри томительное ожидание смешалось с волнением - "Бл**ь, давайте уже выиграем поскорее и разойдёмся по домам, а?".

Колин Паттерсон открыл счёт, и мы вышли вперёд. Он ворвался в зону "Монреаля" на форчекинге и обокрал соперника. Пока игроки "Кэнэдиенс" пытались сообразить что к чему, шайба уже затрепыхалась в сетке - 1:0. Вскоре Клод Лемье сравнял счёт отменным щелчком. А потом произошёл исторический момент - Лэнни Макдональд выскочил со скамейки штрафников, получил пас от Джеми Макуна и забил гол. Словно 10-летний пацан, Лэнни вскинул вверх руки, открыл рот и выпучил глаза. Этот эпизод из года в год крутят по "Hockey Night In Canada".

Рад ли я был за Лэнни? А как тут могло быть иначе? Когда мне было девять лет, он уже играл за "Колорадо Роккис", которых тогда тренировал Дон Черри. Я раздобил билет на один их матч и взял у него автограф. Как вы думаете, кто был моим соседом по шкафчику в раздевалке, когда я приехал в свой первый тренировочный лагерь в "Калгари"? Он, собственной персоной. Всё было, словно во сне. И вот теперь я играл с ним за одну команду, и он на моих глазах забросил самую важную шайбу в своей карьере. Я запрыгал по скамейке, как сумасшедший - "ДААААА!!!!". Криспи пытался забраться на заградительное стекло. Вся команда слетела с катушек. Вот это да! В своём последнем матче в карьере Лэнни получил пас-конфетку и забил в "девятку" Патрику Руа, будто это х**ня какая-то!

Вёрни продолжал тащить всё. В одном эпизоде он заехал за ворота, и в него на полном ходу въехал соперник - "Кэнэдиенс" были явно недовольны ходом игры. В итоге он заработал на себе удаление, а Киллер реализовал большинство, и счёт стал 3:1. "Монреаль" сократил наше преимущество до одной шайбы, в чём огромная заслуга Клода Лемье, вновь атакововашего Вёрни. Он поставил ногу прямо за коньком Вёрни и подсёк его, но гол всё равно засчитали. Криспи крыл судью последними словами, но тот не изменил своего решения.

До конца основного времени оставалось пять минут, и я знал, что меня уже больше не выпустят на лёд, поэтому я просто сидел и смотрел на часы. Как же долго тянулось время! Послежу немного за игрой, подниму голову на табло - "Да вы что, шутите что ли? Только 10 секунд прошло? Не может быть!". Гилмор провёл блестящий матч и поразил в его концовке пустые ворота. И вот, наконец, - 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4... Шлемы, краги и клюшки взмыли в воздух, все высыпали на лёд и бросились в гигантскую кучу-малу. Криспи приподнял меня и стал крутиться вокруг собственной оси. А потом я поднял над головой Кубок Стэнли на льду "Форума". Я не мог в это поверить!

В раздевалку я пришёл одним из первых, и там нас ждало шампанское. Я схватил одну бутылку, потряс её и угодил пробкой прямо в лоб Рику Уэмзли. Он был нашим запасным вратарём и отличным парнем. Он был одним из главных балагуров в команде. Он был лет на 10 меня старше, и я его очень уважал, поэтому сразу извинился: "Ой, блин! Старик, прости ради бога!". Он выхватил у меня из рук бутылку и сказал: "Пацан, всё нормально". После этого он с жадностью присосался к бутылке, улыбаясь своей бесподобной улыбкой от уха до уха, а на лбу у него в это время росла большущая шишка.

Я напился в умат и веселился от души, но вскоре нам нужно было лететь назад в Калгари. Я не снимал форму до тех пор, пока Беаркэт не рявкнул: "Так, а ну-ка все живо сели в автобус!". Я быстро принял душ, переоделся, и мы продолжили пить и гулять в самолёте. В Калгари мы приземлились около четырёх утра. Я был в говно. Я был не просто пьян, но ещё и безумно уставшим. Этот вечер казался мне бесконечным.

Уже тогда существовала традиция, которая сохранилась и по сей день - каждый игрок получает Кубок Стэнли в своё распоряжение ровно на сутки. Обычно все отправляются с ним в свой родной город и устраивают вечеринку для своей семьи, друзей, бывших тренеров и вообще всех жителей города, которые помогли им добраться до НХЛ. Иногда подобные вечеринки получаются особенно буйными. Кубок Стэнли искупали уже далеко не в одном бассейне, да и года не проходит, чтобы кто-нибудь не забыл его в такси.

Я был последним в очереди на кубок, потому что был самым молодым в команде. Помню, когда я забирал его с арены в ноябре 1989-го года, у меня в голове проскочила мысль: "А ведь я так и в Мексику его могу утащить - кто узнает?". Тогда к Кубку Стэнли не были представлены хранители. Это сейчас за ним постоянно ходит представитель Зала Хоккейной Славы. Он как секретный агент, охраняющий президента США, разве что ходит в белых перчатках и таскает Кубок Стэнли.

Ко мне в гости пришли друзья, и мы все фотографировались с кубком. Перед сном я сказал Шэннон: "Сегодня я сплю с Кубком. И никаких возражений". Я лёг с ним в кровать, закинул ногу через него, обнял за "шею", словно большую подушку, и заснул. Я проснулся следующим утром, пробежал пальцами по выгравированным именам на кубке, нашёл своё и подумал: "Круто".

Оцените Статью

Loading...
0 / 0
Предыдущая Сеуканд: «Сокол» вышел на взлетную полосу
Следующая Минское «Динамо» будет выступать в дивизионе Тарасова

Вам нужно , чтобы вы могли комментировать