В 34-й главе своей автобиографии экс-форвард "Рейнджерс" Тео Флёри сожалеет о том, что "синерубашечники" не стали продлевать с ним контракт на четвёртый год, рассказывает о новой женщине в своей жизни, очередном курсе лечения и новой команде.

Глава 34. Когда тебя колбасит и скрючивает

Мой младший брат Тедди хотел приехать ко мне в гости в Санта Фе вместе с отцом в конце сезона 2001-02, чтобы поиграть недельку в гольф, так что надо было заканчивать этот 3-недельный кокаиновый угар. Я вылетел домой пораньше и коротал время, в основном, в Албукерке - там был стрип-клуб под названием "Шоуклаб", принадлежавший корпорации TD.В TD входили три клуба - в Денвере, Финиксе и Албукерке, - и девушки мотались между ними. Они выходили на сцену в нижнем белье, а потом сдирали с себя всё, кроме стринг. Типичный номер для стрип-клубов.

Стефани приглянулась мне сразу же, когда вышла на сцену. Она совсем маленькая, но с огромными сиськами, а между ними у неё была вытатуирована длинная лоза с крошечными цветочками. Я попросил официантку привести её ко мне. Стеф станцевала у меня на коленях, и я дал ей пару сотен.

После этого она присела рядом поболтать, и между нами пробежала искра. Мы обменялись телефонами, и тем же вечером, когда я ехал обратно в Санта Фе, она мне позвонила. Она сказала, что собирается пойти с друзьями на вечеринку в Албукерке - почему бы мне не составить им компанию?

Но мой отец должен был приехать с Тедди на следующий день, так что мы перенесли нашу встречу со Стеф на следующую неделю. Следующие два дня мы провели на "Сансете", гольф-клубе, который располагался у меня сзади дома, играя в гольф в 36 лунок. На третий день после гольфа я сказал: "Так, всё. Я поехал. У меня свидание. Увидимся завтра, парни".

Я подъехал за Стеф к аэропорту. У меня тогда был синий Порш Кабриолет 911 с турбо-ускорителем и кузовом, сделанным под старину. Она была 1995-го года выпуска, когда такие только начали выпускать. Вот это машина! Невероятно быстрая.

Я её купил у защитника "Рейнджерс" Брайана Берарда. Однажды он просто взял и сказал: "Всё, надо от неё избавиться". Вечером до этого я выиграл 50 тысяч в Моэгане, поэтому я всего лишь засунул руку в карман, достал оттуда пачку денег, протянул их ему и сказал: "На, возьми. По рукам".

По Стеф было видно, что машина ей понравилась, но она почему-то немного нервничала. Мы остановились в отеле "Хайятт Риджинси Тамая энд Спа" - это между Санта Фе и Албукерком. Там всё было шикарно - первый класс. Но у неё на уме было кое-что другое. Только мы вошли в номер, как она сразу же сказала: "Давай надыбаем порошка".

Стеф мне казалась реально клёвой тёлкой. Она была молодой (ей было 24 или где-то так), весёлой и всегда рада потусить. Два дня мы зажигали по-чёрному - пили, нюхали кокаин, болтали и тусили в казино, где выиграли до х*ра бабла. Но потом я сказал: "Мне пора. Меня отец с братом ждут, а завтра я участвую в благотворительном турнире по гольфу".

В пять утра у меня глазные яблоки где-то, наверное, на миллиметр из глазниц были высунуты - я не спал уже несколько дней подряд. Я подбросил отца и Тедди до аэропорта, а сам поехал в гольф-клуб, который назывался "Инн ов зе Маунтейн Гадс".

Место было восхитительное - вид на горы и остров вдалеке, повсюду сосны. Но мне хотелось быть не там. Мне по-прежнему колбасило и скрючивало от трёх дней веселья. При первом ударе я, как всегда, поставил мяч на высоте трёх дюймов от земли, размахнулся и щёлкнул. И попал в лунку с первого удара. Первый раз в жизни.

Я сидел в Санта Фе в прострации. У меня не было действующего контракта, а доктор Шо и доктор Льюис постоянно мне звонили и напоминали: "Если не вернёшься лечиться, тебе каюк". В общем, меня всё это достало. Я взял и сказал доктору Льюису: "Да пошёл ты нах**, Льюис. Я, бл*, сейчас как приеду и башку тебе нах** проломлю". Я его реально ненавидил. Что логично - ещё один еб**н меня жизни решил поучить.

Но я всё равно собрал волю в кулак и признался самому себе, что у меня есть проблема. Иначе меня могли бы поймать на этом и уволить. Если ты хоккеист, то хочешь играть. Поэтому я снова записался на курс лечения.

Тем не менее, я не был до конца честным перед собой. В программе "12 шагов" сказано, что ты должен признаться, что у тебя есть проблема, а также что на свете есть Бог, который может и хочет тебе помочь, потому что ты не можешь помочь себе сам. После этого приводится ещё длинный список всего, что тебе надо сделать, чтобы избавиться от своей проблемы. Надо быть до конца честным перед самим собой - иначе не выздоровишь.

Я благодарен доктору Шо за его старания. Он представлял профсоюз игроков и делал всё возможное для того, чтобы помочь хоккеистам. Но в то же время меня не покидала мысль о том, что доктору Дэйву Льюису с его военным режимом нужно было только одно - вылечить хоккеиста ровно до такой степени, чтобы он мог играть.

Нет, понятное дело, что "Рейнджерс" платили мне вовсе не за то, чтобы я, как м*дак, сидел и лечился в Лос-Анджелесе. Мне казалось, что они хотели меня вылечить лишь для того, чтобы на меня приходили посмотреть болельщики. Но чем звёздней статус игрока, тем больше с ним проблем.

Если ты играешь в четвёртом звене, то тебя в таком случае просто "спустят" в АХЛ, где ты деградируешь до зарплаты в 150 тысяч в год, а не успеешь опомниться, как уже и карьера закончилась. Тут налицо был крупный конфликт интересов.

Конечно, всё это вам говорит человек, который при первой возможности бегал нюхать кокаин. Я не снимаю с себя ответственности. И теперь я понимаю, что доктор Льюис всего лишь хотел, чтобы я изменил своё отношение к этому процессу, используя старую практику с плохого и хорошего полицейского. Но я был слишком упрям и всё воспринимал в штыки.

Мне по-прежнему было не по себе из-за того, что я подвёл свою команду и Слэтца. Переговоры по поводу продления контракта на четвёртый год должны были состояться в июле, а в мае я позвонил своему агенту Дону Бэйзли и сказал: "Знаешь что? Я в долгу перед "Рейнджерс". Давай предложим им условия с сумасшедшей скидкой".

Бэйз сказал Слэтцу, что я осознал, что подвёл команду и готов был урезать себе зарплату, чтобы заключить новый контракт. И знаете, что ему ответил Слэтц? "У не могу себе позволить держать Тео в составе. Даже за бесплатно".

Жёстко ответил. Он не хотел держать меня в составе даже за бесплатно. Но я его понимал. Проблема там заключалась ещё отчасти и в том, что в команде было море новичков, которые на протяжении 15 лет собирали карточки с изображением Тео Флёри - они брали с меня пример. Так что если я хотел пойти в стрип-клуб, то они бы увязались вслед за мной. Им было бы глубоко пох**, кто и что там говорит. Они бы пошли вместе со мной и точка.

Так что у Глэна на руках была не только суперзвезда по уши в дерьме, но ещё и горстка юнцов, которые из-за меня могли на лёд по две недели не выходить. Так что руководство клуба отказалось переподписывать со мной контракт.

Я был абсолютно подавлен. Меня ещё никогда никто не отталкивал в хоккее. Поэтому мне было очень больно и обидно, что я оказался совсем не нужен своей команде.

Бэйз мне сказал: "Старик, у нас времени в обрез, а ты всё пьёшь да гуляешь. С тобой никто не подпишет контракт, если ты не вернёшься к терапии". Но мне жутко не хотелось вновь оказаться под замком. Я знал, что я могу не пить. Но надо ли оно мне? Нет.

Вот вы представьте себе - у вас куча денег, вы знаменит и вокруг вас вьются девушки на вечеринке каждый вечер. И тут кто-то к вам подходит и говорит: "Слушай, давай-ка мы тебя в тюрьму посадим, а?". Вот вы бы как поступили на моём месте? Я выбрал первый вариант. Я вернулся в Нью-Йорк, потому что мы продали мой дом в Гринвиче, и Вероника сказала мне приехать, чтобы забрать свои вещи. Я зашёл домой, а там было абсолютно пусто.

Я разрывался между Дреей (стриптизёршей из Нью-Йорка, с которой я начал встречаться на закате своего брака) и Стеф - стриптизёршей из Албукерка. Мне надо бы решить, переехать ли в Санта Фе с Дреей или же продолжить встречаться со Стеф. У меня была куча баллов на накопительной карте посетителя Моэган Сан, а рядом с казино как раз построили новый отель - туда мы и въехали с Дреей.

Но это было совсем не так, как со Стеф в "Хайятт Риджинси". Дрея ходила к советнику по алкогольным проблемам, чтобы не дать мне сорваться на пьянство, что меня несколько отпугивало. И я снова начал играть в казино, как проклятый.

Однажды я играл в кости, и мой сосед вдруг спросил меня: "Слушай, может тебе подогнать чего надо?". Я ответил: "Очень даже надо". И кинул ему фишку номиналом в тысячу долларов. "Как насчёт четырёх эйтболлов?", - спросил я. Это стоит примерно пять сотен, так что оставшиеся пять шли ему на чай.

Эйтболл - это 1/8 унции кокаина, то есть 3,5 грамма. Парень притащил товар и оставшуюся часть вечера я бегал в туалетную кабинку и тыкал ключи от автомобиля себе в карман. Быстро, легко и незаметно.

В тот вечер я выиграл $80 000 и снял всё это наличкой. Затем я отправился в торговый центр Моэган, кинул на стол перед продавщицей свою накопительную карту и заказал для Стеф браслет за $10 000. У меня на карточки была четверть миллиона очков, а каждое очко стоит доллар.

Я сказал Дрее, что вернусь в Санта Фе и попробую разобраться с тем, что мне делать дальше - проходить курс лечения, чтобы мне разрешили играть или нет. Она спокойно к этому отнеслась. Хорошая девушка.

В аэропорт я приехал обдолбанный в хлам, а в кармане у меня всё ещё лежало два с половиной целофановых пакетика. Я получил посадочный талон, выбросил кокаин в помойку и задумался над тем, что же мне делать с бриллиантовым браслетом и чемоданом до верху набитым баблом. Я решил, что брать всё это с собой на борт будет палевно, поэтому сдал сумку в багаж. Ну, и угадайте, что я обнаружил, когда прилетел в Албукерк? Мой чемодан не прилетел. Прощайте, $80 000. Ну и фиг с ними.

Я приехал к Стеф и сказал, что не знаю, что мне делать дальше. Она ответила: "Ну ты и м*дак! Иди лечись. Ты обожаешь хоккей, а если ты не пройдёшь курс лечения, тебе не дадут в него играть". Она была права. После этого она уехала на работу в TD, я сделал пару звонков, а потом отвёз её дочку Алеку в торговый центр. Мы пообедали в "Тиффанис", а затем я купил Стеф обручальное кольцо за $30 000.

Вечером, когда я вернулся домой, я ей сказал: "Ну, в общем, так. Я поговорил с врачами. Я улетаю на месяц в Лос-Анджелес. И после этого месяца мне разрешат вести переговоры по поводу контракта с кем угодно. Вы с Алекой поедите со мной?".

У неё пропал дар речи.

Таким образом, я вернулся к курсу лечения, а она навещала меня на выходных. Спустя месяц я позвонил Бэйзу и сказал: "Ну, всё. Давай-ка приступим". Он спросил меня, где я хочу играть. Я ответил, что либо в "Финиксе", либо в "Чикаго", потому в "Финиксе" работал Уэйн Гретцки, а в "Чикаго" - Брайан Саттер.

Мы навестили со Стеф её маму в Сан-Диего, оставили с ней Алеку, а потом отправились в Калгари, чтобы встретиться с Брайаном Саттером и сыграть на турнире по гольфу, который я устраивал каждый год в поддержку борьбы с гранулематозной болезнью и восполением слизистой оболочки толстой кишки.

Это был достаточно престижный турнир. Там всегда собиралось много влиятельных бизнесменов и владельцы "Флеймс". И я притащил туда Стеф - вот это вот маленькое создание в купальнике стиля Дэйзи Дюкс (кинематографический персонаж, секс-символ США, прим. АО) с огромнейшими грудями, которые были видны над и под её топиком, и большой тату между ними. Всем этим респектабельным джентельменам я представил её как свою невесту.

Было забавно посмотреть на столкновение этих двух миров. Люди всегда презрительно относятся к стриптизёршам, но мне не кажется, что им есть чего-то стыдиться. Я считаю, что у людей есть право быть там, где они захотят, и с тем, с кем захотят. Я показал ей часть своего мира, давая тем самым понять, что и она может стать его частью.

К тому же, я хорошо знал всех этих старых нефтянников и бизнесменов. Они ничем не отличались ни от меня, ни от кого-либо другого. Как вы думаете, куда они все ходят, когда отправляются в командировку в Техас? В клуб для джентельменов. Однако я знал, что стоит мне отвернуться, как все тут же шушукались за моей спиной: "Боже мой! Вы видели, с кем пришёл Тео?".

Чаку Стефани не понравилась. Он сказал: "Костлявый, ты что творишь? У неё груди размером с арбузы, и она уже вся помятая - это тебе не какая-нибудь молодая и наивная стриптизёрша. Она катится по наклонной. Нет, она, конечно, симпатичная, но мозгов-то у неё почти нет".

Он был единственным человеком в мире, который действительно говорил мне то, что думает, поэтому я ему очень доверял. Но это не значит, что я прислушивался к его мнению. Да, я тогда был вообще никакой, но всё равно считал её хорошей девушкой.

Я встретился с Саттером, и он сказал мне: "Я бы хотел видеть тебя всвоей команде. Мы здорово провели прошлый сезон, и нам бы очень пригодились твои услуги. С тобой мы можем выиграть Кубок Стэнли".

Как же это прекрасно звучало, и, о, боже, каким же кошмаром это обернулось. Таким кошмаром, что пиз**ц<yandex-block>, пишет Allhockey.ru</yandex-block> .


Вам нужно , чтобы вы могли комментировать