Известный белорусский хоккеист, а ныне тренер Олег Микульчик рассказал о периоде выступлений в НХЛ.
— Вы дебютировали в НХЛ в 29 лет. Не поздно?
— Лучше, конечно, уезжать молодым. А так, несмотря на возраст, меня нормально принимали. Тогда многие российские ребята уезжали в возрасте около тридцати лет.
— Если бы СССР не распался, все равно уехали бы?
— Пожалуй, нет. Играл бы, например, за «Динамо» и, как многие раньше, закончил бы в этой команде. По тем временам всего хватало: ставка, звание, за выслугу дополнительно начисляли, жилье давали. Например, я четыре года жил на базе, а потом получил однокомнатную квартиру. Если у кого-то рождался ребенок, предоставляли двухкомнатную, если второй — «трешку». Автомобиль выделяли. В «Динамо» сборникам давали «Волгу», остальным — «Жигули».
— Трудно было приспособиться к североамериканскому хоккею?
— В первую очередь мешал языковой барьер. Английский нужно было обязательно учить. С ним намного проще в раздевалке, быту. Да и с тренером пообщаться. Что касается хоккея, то в Союзе он был техничный, комбинационный, мы привыкли играть в пас. А в Штатах нужно было больше бросать по воротам, играли в силовой хоккей. Тренер в фарм-клубе постоянно просил меня: «Бросай, бросай». К следующему сезону приспособился, так он уже ничего не говорил. Я и пас мог отдать, и сам бросить. За сезон в «фарме» набрал под пятьдесят очков — это много.
Когда меня пригласили в «Виннипег», там выступали Николай Хабибуллин, Сергей Сорокин, Игорь Уланов, Евгений Давыдов, Алексей Жамнов, Ян Каминский. Почти одновременно со мной в команду пришел финн Теему Селянне. Так он в первом же сезоне настрелял 76 голов. Тройка нападения тогда была Селянне — Жамнов — Кит Ткачак. Его сыновья, кстати, с нового сезона будут вместе выступать за «Флориду».
— Тем не менее закрепиться в «Виннипеге» сразу не получилось. В декабре 1993 года вы провели четыре матча, а следующих пришлось ждать долго — до февраля 1995-го…
— Во время предсезонки выходил на лед в товарищеских матчах. Кому-то давали повести одну- две встречи, кому-то — семь- восемь. А потом тренеры решали, кого оставлять. Понятно, что костяк у них уже был сформирован. В фарм-клубе неплохо получалось, зарекомендовал себя, поэтому подняли в главную команду, где и отыграл до конца сезона в паре с финном Теппо Нумминеном.
В «Виннипеге» меня хотели оставить на двустороннем контракте, обещали, что начну новый чемпионат в первой команде. Но агент уговорил поехать в «Анахайм». Может, зря его послушал.
— «Виннипег» — из Канады, «Анахайм» же из США. Разница ощущалась?
— Немного. В «Анахайме» главный тренер Рон Уилсон не очень жаловал русских хоккеистов. Хотя в команде было много наших ребят. Вратарь Михаил Шталенков, Олег Твердовский, Николай Цулыгин, Валерий Карпов. В 1996-м приехал Руслан Салей. Раньше я его не знал, только слышал о нем. Познакомились. Во время предсезонки одновременно были в кэмпе, играли в спаррингах. Вместе проводили досуг, могли сходить в «Диснейленд». Потом и Селянне подтянулся из «Виннипега». Был в «Анахайме» лидер Пол Кария. Так они с Теему здорово взаимодействовали.
— Слышал, о вас есть информация в Зале хоккейной славы НХЛ.
— Я и сам до недавнего времени не знал об этом. Мне рассказал Юрий Курбыко. Он был в Торонто и посетил музей. В одном из залов увидел джерси сборной Беларуси. А рядом — табличка, на которой написано, что свитер принадлежит мне, первому белорусу, сыгравшему в НХЛ, — сказал Микульчик в интервью «Прессболу».
