Вратарь «Динамо-Молодечно» Андрей Макаров в интервью корреспонденту «БХ» Александру Морозову рассказал о целях команды на будущий сезон Betera-Экстралиги, своём дебюте в НХЛ и ощущениях от жизни в Беларуси.
— Андрей, прежде всего поздравляю вас с началом предсезонной подготовки. Какие эмоции от возвращения на лёд?
— Ну, конечно же, всегда после отпуска выходишь, соскучившись по хоккею, что немаловажно. Приступили сейчас к основной работе.
— Кроме Молодечно были другие варианты продолжения карьеры?
— Да, звали в Жлобин, но на тот момент я подписался здесь.
— Над чем сейчас работает команда?
— Над общефизической подготовкой. Тут и сила, и воля, всё в одном.
— Привыкли уже к требованиям нового рулевого?
— Думаю, у всех тренеров одна задача — нас тренировать, чтобы мы хорошо играли.
— Тем не менее, Александр Кулаков ставит другой хоккей, не такой, какой был у Игоря Руфа?
— Мы пока над тактикой не работали. Вчера чуть прокатали, а сейчас вспоминаем, как кататься, как передачи отдавать, бросать. И закладывается фундамент на силу, катание. Сегодня у ребят без вратарей было, без шайб. Мало приятного было (улыбается).
— У вас, если не ошибаюсь, была тренировка в зале.
— Да. Тоже не очень приятно (смеется).
— Впереди Кубок Салея. Кто-то относится к нему как к предсезонной подготовке, кто-то видит важный турнир. Как относятся к этому соревнованию в «Динамо-Молодечно»?
— Все игры желательно стараться выигрывать. Было бы глупо выходить на игры и не играть на победу. Тем ребятам, которые не умеют проигрывать, бьёт и по самооценке, и по образу команды. Думаю, каждый должен выходить и выкладываться, неважно, турнир это, товарищеская игра, не товарищеская — всё равно, все наблюдают, смотрят. Понятно, нам будет тяжело, что мы все игры на выезде играем. Зато приедем потом, надеюсь, будет новая площадка.
— Наверное, родных болельщиков будет не хватать?
— Конечно, тоже так сказал, что наши болельщики нас увидят, дай бог, в сентябре, в начале сезона. Приятно играть дома, когда собираются трибуны, поддерживают тебя.
— Может, это станет дополнительным стимулом для выхода в финал, получить право его проведения? К финальной игре, по слухам, площадка будет готова (улыбается).
— Я надеюсь, будет готова. Хочется на родном льду тренироваться и привыкать к арене. Это другая площадка будет.
— То, что площадка станет меньше, добавит динамики и разнообразия игре?
— Конечно, площадка будет меньше, соответственно, надо будет думать быстрее, принимать решения быстрее. Меньше бегать, хотя у нас была большая площадка. Тут будет зависеть от того, как голова работает. Немаловажный фактор.
— Вы немало поиграли на «канадках». Наверное, маленькая площадка вам поприятнее будет?
— Мне нравятся канадские площадки. Я ещё когда в КХЛ выступал, там у кого-то «канадка» была, у кого-то «европейка», и вот ты ездишь с мыслью: «Сделайте вы уже одинаковые везде». Сейчас, думаю, везде одинаковые «канадки» стоят. Но в то время ты приезжаешь, играешь на канадской, потом в другой город приезжаешь, там европейка, полевым больше бегать, соответственно, хоккей другой становится.
— Вам как вратарю как эта разница ощущается?
— Для меня наоборот кайф, потому что больше бросков будет. Когда мало бросков, не всегда ты в игре, а так всегда в фокусе находишься.
— Ни разу в Молодечно ещё не было кубков, только несколько финалов Кубка Салея. Готовы в этом сезоне сделать шажок к заветному трофею?
— Задачи стоят, конечно, максимальные. Приятно, думаю, будет выиграть кубок. Болельщики ждут, руководство ждет. И самим хоть что-то выиграть хочется.
— Тем более сейчас, когда МОК снял ограничение, и белорусов могут вернуть на международную арену. А это подразумевает, вероятно, и европейские турниры — Континентальный Кубок, Лига Чемпионов…
— Я играл в Лиге Чемпионов. Мне очень понравился турнир. Я из-за этого и уехал, чтобы поиграть там, попробовать. Как в футболе получается. Нам по-моему одного очка не хватило, чтобы пройти в следующий раунд.
— Обидно.
— Играли с командами хорошими. Было бы прикольно вернуться в Лигу Чемпионов. Это хороший толчок дальнейшей карьере. Меня тогда увидели, позвали в Норвегию и Швецию, во вторую Лигу. Я тогда играл в «Донбассе», тогда клуб не отпустил. Хотелось попробовать, всё-таки, другая страна, и возможности другие.
— У вас довольно обширная и даже экзотическая география игровая — Украина, Италия. Как ощущается хоккей в этих странах?
— В Италии со мной и канадцы, и американцы играли. Не сказал бы, что проходная там лига, дворовая. Мне нравилось там играть, особенно где я был, в Мерано, это город в горах. Воздух чистейший, там даже голова кружится от него. Условия очень хорошая.
— Играли ведь не только с итальянцами, а со всеми в рамках Альпийской Лиги?
— Да, в Альпийской Лиге. Со словенцами, австрийцами играли. Прикольно, ради эксперимента вообще интересно.
— У вас был ещё Китай, «Куньлунь», который только-только образовался. Как вам игра была в клубе-новичке и в новой для вас Континентальной хоккейной лиге?
— Вернулся из Америки, ждал предложение. Агент позвонил, спросил: «Как далеко ты готов поехать?» Я думал, что я поеду либо в Хабаровск, либо Владивосток. Говорит, нет, ни туда, ни туда. Спрашиваю: «Блин, а куда ещё?» И он сказал, что Китай. Прикольно было, особенно пожить там. Это сейчас клуб в России базируется, а до этого дома, в Китае. Хороший эксперимент получился. Они не все говорят по-английски, и с ними тяжело было находить общий язык. Особенно когда в такси едешь, там вообще ругаться надо было с ними, чтобы они привезли туда, куда надо. Мы как-то раз с Алексеем Поникаровским, Сергеем Перетягиным, Игорем Величкиным поехали покушать. А я так запоминаю дороги, смотрю, мы едем по кругу. От отеля было ехать минут 15, а мы уже 45 минут просто катаемся, у нас счётчик набегает. Думаем, нифига себе! Я ему стучу в стекло, показываю адрес на китайском. Он такой: «Аааа!», я в ответ «Агаааа!» И вот, привёз нас. Жестко было, конечно.
— Как ощущалась игра при довольно пустых трибунах в Пекине?
— Конечно, это нюанс. У них не было никогда хоккея. Выходишь, а у них как будто товарищеская игра какая-то. Не болельщиков, ничего. Когда приезжаешь в другие города, смотришь на трибуну, это прикольно, когда набирается полный зал. И атмосфера совсем другая.
— Если не ошибаюсь, вы были в заявке «Куньлуня» в скандальном на тот момент матче против минчан, когда в протест судейским решениям свистела вся «Минск-Арена». Помните эту игру?
— Честно, нет. Не зацикливался на этом.
— Андрей, вы единственный вратарь в чемпионате, кто сыграл в НХЛ. Была одна игра, помните ее?
— Конечно, такое не забывается. Навсегда останется в памяти.
— Обидно было уступить «Айлендерс»?
— У нас была перестройка, 12 человек из АХЛ, начались обмены, и была одна из последних игр сезона. Конечно, обидно, но тоже эксперимент удался, в голове отложилось и уложилось это всё.
— Но, наверное, хотелось сыграть больше одной игры?
— Мне сказали готовиться, я приехал в Россию, готовился, у нас сняли тренера. Артурс Ирбе был тренером вратарей у нас, мы с ним по-русски общались, он мне подсказывал. И главным был Тед Нолан, после игры, мы как отыграли, он говорит, что мы сейчас едем в АХЛ, надо из 10 выиграть 9 игр, чтобы команду вывести в плей-офф. Я выиграл эти игры, мы вышли в плей-офф. Говорит, «всё, готовься, я тебя жду, на следующий год будешь вторым вратарём». Не получилось: сняли руководство, кто меня подписывал, сняли тренерский состав. Пришёл Дэн Байлсма, тоже что-то говорил, что-то обещал. У нас было по 12 игр с вратарём-канадцем. Я 10 выиграл, он 10 проиграл. Мне набирают Никита Задоров и Миша Григоренко, говорят: «у нас Ленер сломался, сейчас тебя вызовут, и по статистике, и по играм». Я прихожу в нашу раздевалку, а там формы того вратаря нет, он уехал. То есть подняли его, а не меня. Продолжал работать, не сдавался, но меня больше не вызвали.
— Не так давно Егор Сидоров говорил, что АХЛ довольно сложная лига, а как вам этот чемпионат?
— Нормальная лига, человек ко всему привыкает. Много игр, стараешься, играешь. Думаю, у тебя выбора нет. Понятно, что все рубятся за место в НХЛ. Все бьются, чтобы доказать, что они могут играть в лучшей лиге мира.
— Тед Нолан запомнился тем, что в бытность тренера сборной Латвии после поражения от Беларуси на минском Чемпионате Мира посоветовал властям назвать улицу в Минске в честь судьи, обслужившего ту встречу. А было ли у него что-то подобное в «Баффало»?
— Нет, у нас были хорошие отношения с этим тренерским штабом, и как они мне помогали, благодаря им я сыграл ту самую игру, товарищеских семь игр он мне дал.
— То есть, скандальных заявлений таких не было?
— Нет (улыбается).
— Заходите на третий сезон в Беларуси. Нравится здесь?
— Если бы не нравилось — не приехал бы (улыбается). Мы живём семьёй здесь, нас всё устраивает.
— Вы человек семейный, насколько приятно играть здесь, недалеко от дома, тем более учитывая вашу действительно богатую хоккейную географию?
— У меня ребенок в садик ходит третий год подряд, в один и тот же. Друзья появились у нас в Молодечно. Как родной город. Небольшой, пробок мало. Люблю такие города, как Нижнекамск, там везде доехать можно минут за десять по городу — вообще класс. Это не Москва, не Казань, где можно встрять и ехать много времени. Честно, кайфую здесь.
— А с вашим родным Тольятти можно Молодечно сравнить?
— Нет, всё-таки Тольятти побольше. Опять же, люблю такие небольшие города.
— Было тяжело перевозить семью в Беларусь?
— Вообще без проблем получилось, сели в машину да приехали.
— Есть ли в Беларуси что-то, чего вы могли не видеть раньше, что подметили для себя?
— Например, есть классный сырок глазированный, «Савушкин» муравейник, у меня и ребенок ест, и супруга, они очень вкусные. Сейчас может уже и появилось, но в России я такой продукции не видел. Продукты тут довольно хорошие.
— Один из символов Беларуси — драники. Учились готовить их?
— Нет, предпочитаю в ресторане.
— Какие места можете выделить?
— Ездили летом на Белое море, в первый сезон или второй, не помню. Были с супругой. В Гродно были, тоже прикольно. Такие исторические города мне нравятся, есть куда пойти. Хотели на белые карьеры съездить, но почитали, что туда нельзя пройти. Приехали пораньше сюда, пока нашли квартиру, сняли сразу, хотели поехать, но в итоге нельзя пройтись. Но всё равно здесь очень много красивых мест.
— То есть, в Беларуси вам нравится?
— Конечно! Всегда интересно, лучше, чем на одном месте сидеть. В Италии мы ездили, столько озёр в горах объездили. Виды, конечно, завораживающие, дар речи теряется.
— Вопрос немножко о грустном, вам 33, сейчас мы общаемся на полном позитиве, улыбаемся друг другу, а было ли такое, что в какой-то момент ловили мысль о том, что пора завершать? Или пока полный вперёд?
— Полный газ. Вратари позже раскрываются. Мне и Андрей Викторович Назаров говорил, что вратари раскрываются после 25. Если силы, травмы не беспокоят, почему бы не играть?
— Есть ли какой-то гештальт незакрытый? Если не ошибаюсь, у вас ни одного чемпионства на взрослом уровне.
— Да, как и в начале сказал, хочется что-то уже и выиграть.
— До какого возраста играть бы хотели?
— Как будет позволять здоровье, если всё будет хорошо, почему бы не играть. С реакцией пока, тьфу-тьфу, все хорошо. А там всё зависит от организма, а там главное без травм.
— Главная хоккейная мечта вратаря Андрея Макарова. Какая она и сбылась ли она?
— Я поиграл на чемпионатах мира, сыграл в НХЛ. Думаю, я доволен.
— Вспомнили Андрея Викторовича Назарова…
— Проработали полтора года с ним, да. Хорошо. У каждого тренера свои требования. Полезный опыт был.
— Довольно эпатажный тренер такой был.
— Да. И посмеяться может, и пошутить. Расслаблял он нормально. И в рабочей атмосфере, и так, хорошо было.
— Но мог и слов не подбирая выразиться.
— Конечно, на эмоциях бывает. Но сейчас вспоминаешь это с улыбкой на лице (улыбается).
— Вам лично прилетало от него?
— Да, всем прилетало. Не было ни одного человека, кому не прилетело.
— Как думаете, почему сейчас у него не получается найти место работы?
— Может, хоккей поменялся чуть-чуть. Хотя, у нас с ним был современный хоккей, активный, всегда интересно играли. Не знаю, честно.
— Как думаете, где бы сейчас пригодился такой специалист? Может, в МХЛ у молодёжи?
— Думаю, своим опытом он помог бы любой команде.
— Если бы попал в молодёжку такой тренер, закалило бы молодёжь?
— Конечно, а то молодёжь пошла какая-то расхалявленная. Только из-под палки надо, думаю, как раньше у нас было (улыбается). Сейчас вот это муси-пуси всё, такое не прокатывает.
— То есть, любая команда МХЛ при Андрее Викторовиче дала бы множество готовых игроков?
— Конечно, он бы раскрыл, думаю. Как в своё время Пётр Ильич Воробьёв в «Ладе» был. Много кто играл, хорошо играли. Давал он дорогу молодым. Как Дмитрий Вячеславович Квартальнов. Знаком с ним очень хорошо. После него ребята уезжают в НХЛ, он даёт ребятам шанс заиграть на высоком уровне.
— Как из «Динамо» сейчас трое молодых уехали.
— Да, я и говорю, есть такие тренеры, которые доверяют молодым. А есть такие, которые не доверяют. Когда есть доверие молодёжи, если они цепляются за свой шанс зацепиться на взрослом уровне, то почему бы и нет?
— Как думаете, есть ли в нынешнем «Динамо-Молодечно» молодые игроки, способные заиграть в КХЛ?
— Честно, пока непонятно. Пока только бегаем. У любого из молодых может быть шанс попасть туда. Надо трудиться и забивать или не пропускать, и тебя там увидят. Люди, которые следят за нашей лигой, тоже не дураки. У каждого есть шанс.
— Сейчас один из динамовцев, кто поиграл в КХЛ, Егор Игнатенко, будет выступать за «Авиатор» из-за срочной службы. Будет его не хватать?
— Конечно. Видите, закон есть закон. Ничего не сделаешь с этим.
— Но будете рады пару бросков его остановить, сказать ему что-нибудь?
— Конечно, буду рад подколоть его немножко. Главное, чтобы не забивал. Именно нам. Остальное ладно, — передает слова хоккеиста Belarushockey.com.
