Экс-наставник минского «Динамо» Марек Сикора, которому сегодня исполнилось 70 лет, рассказал о том, чем занимается на пенсии.

«Понятно, что 70 лет — не то же самое, что 40 или 50. В последнее время у меня были некоторые проблемы со здоровьем, но это не что-то, что могло бы угрожать жизни.

Моей последней работой в хоккее была роль эксперта на ТВ в течение пяти сезонов, причем начало положили во время минского чемпионата мира по хоккею в 2014 году. После последнего первенства мира в Дании я закончил этот этап. 70 лет для меня — верхняя граница в хоккее. Дальше нужно жить по-другому. Больше сосредоточиться на себе, на здоровье.

Я тоже стал видеться с врачами чаще, чем еще несколько лет назад. А санаториям мы с женой предпочитаем путешествия. Вместе с группой пенсионеров — нашими друзьями-неспортсменами, а это около 14 человек, ездим по миру. Например, в столицы Западной Европы, а однажды побывали в Китае. В последний раз отдыхали в Андалусии и Тоскане.

Каждый год два-три раза стараемся со Зденой, моей женой, выезжать из Чехии. Это накладно, особенно когда путешествуешь по Европе, где все дороже, чем в Чехии. Денег, честно говоря, уже нет.

Пенсия у меня 14 тысяч крон (около 610 долларов. — Прим.). Размер пенсии в Чехии — от 10 до 16 тысяч крон. Не знаю, как рассчитываются выплаты, но я доволен своей пенсией. Можно жить.

Веду ли себя во время путешествий, как молодой? Как молодой? Что вам сказать, у меня проблемы с коленями, что хорошо известно. В 2012 году, когда завершил тренерскую карьеру, мне сделали операцию — поставили искусственную чашечку. В январе 2018 года поменял чашечку на второй ноге.

И вот когда мы были в Тоскане… Где же? Известный город. Что-то не могу вспомнить, как он называется. Потом у Здены спрошу. Ах, конечно, Флоренция! Мы были во Флоренции, и вот в конце дня нужно было подняться в гору, чтобы насладиться видами. Не хотелось идти. Ножки болели и у меня, и у жены. Но в конце концов мы нашли силы, пошли вместе с друзьями гулять по ночному городу. Не пожалели.

Мой отец умер в 91 год, а мама... Сколько же ей было?.. 83 года. В нашей семье мужчины доживают до 85−90 лет. Надеюсь, это будет касаться и меня.

Не знаю, все-таки хоккей в хорошем смысле добавлял мне стресса, драйва. А теперь какой стресс? Ну так, попаду в пробку, находясь за рулем. У нас, конечно, не такие пробки, как в Москве или Минске. Да и в Минске сильных заторов на дороге не бывает. Но смысл поняли, да?

Не сказал бы, что чувствую себя комфортно. Представьте, последние 30−40 лет моей жизни были связаны только с хоккеем, а теперь того стресса нет. Жизнь течет медленно, размеренно. Мое тело не готово к такой жизни. Хотелось бы какого-то стресса, но не знаю, откуда ему взяться. Надо что-то придумать, как-то загрузить голову. Видимо, весной пойду в университет третьего возраста (учебное заведение для пенсионеров. — Прим.).

Вернуться в хоккей? С моими коленками? Точно нет. Мне часто говорят: «У тебя была идеальная карьера, красивая спортивная жизнь: хоккеиста — 10 лет, тренера — 20−25 лет, телеэксперта — 5 лет». Наверное, так и есть. На телевидении хотели, чтобы я остался. Комментировал матчи сборной Чехии на чемпионатах мира и на этапах Евротура, и все говорили, что очень понятно объясняю. Простые болельщики понимали, о чем я рассказывал.

Сколько нужно денег, чтобы вернуть меня в качестве тренера? Это не вопрос денег. Я считаю, что хоккей — спорт молодых. Это динамичный и быстрый вид спорта. Жесткий. В спорте нужно принимать решения мгновенно. Когда тебе 70 лет, ты не готов быстро ответить да или нет.

Рассказать про мой тренерский провал? История не связана с Беларусью, потому что там, я надеюсь, мне удавалось хорошо тренировать «Динамо». Так вот, впервые я работал в России в период с 2003 по 2005 год. Руководил магнитогорским «Металлургом». А когда вернулся в Чехию, то возглавил «Ласселсбергер» (сейчас называется «Шкода») из города Пльзень, где живу. У команды дела шли крайне плохо. Руководители думали, что придет Сикора, звездный тренер, и все исправит. Но нет, это была катастрофа! Уже не вспомню, как мы закончили первый сезон, но точно без плей-офф. Во втором сезоне меня выгнали и правильно сделали.

Я почувствовал, что не могу работать дальше. Пошел к руководству и сказал: «Друзья, нужно со мной закончить. Не имеет смысла продолжать. Команде нужен новый импульс». Мне не нравится, когда тренер держится за свое место, хотя понятно, что команда играет плохо. А тот сезон в «Ласселсбергере» был самым-самым-самым плохим в моей карьере.

Кстати, был момент в моем первом сезоне в минском «Динамо», когда меня можно было увольнять. Извините, точно не скажу. Наверное, дело в какой-то неудачной серии матчей. Юрий Федорович Бородич (бывший председатель наблюдательного совета минского «Динамо». — Прим.) поддержал меня. Даже сказал какие-то слова по-чешски. Доверял мне, за что я благодарен, и конец регулярного сезона хорошо для нас сложился. Мы вышли в плей-офф и сыграли отличную серию с ярославским «Локомотивом».

Радостно вспоминать время в «Динамо». Частенько на «Минск-Арене» собиралось 15 тысяч болельщиков, а то и больше. Думаю, что до конца жизни будут помнить, как здорово мне было в Минске.

Когда Юрий Бородич приезжал в Чехию, при встрече наши жены вспоминали Комаровку. В частности, одного мужчину. Он продавал творог. Как-то он увидел нас со Зденой и закричал издалека: «Ой, ваш мужчина выглядит очень плохо! Смотрите, у меня хороший домашний творог». Ладно, мы взяли. Через неделю или десять дней снова зашли на рынок, а продавец такой: «Ну, посмотрите, совсем другое дело! Ваш мужчина — красавец!» Мы с женой часто вспоминаем этот эпизод. Скучаем по салу, вкусным супам. Во всех компонентах чувствовали себя в Минске прекрасно. Красивый город, чистый. Приятно прогуливаться по нему. Надеюсь, что со спортивной точки зрения я не подвел «Динамо», белорусских болельщиков.

Юрий Федорович — да, генерал, человек с большой буквы. Никогда не кричал не меня, разговаривал нормально. Он всегда хотел договориться. Интересовался, почему я поступил так или иначе. Он руководил клубом и при этом не вмешивался в работу тренеров.

Я уже говорил, что в моем первом сезоне в «Динамо» был момент, когда меня можно было уволить. Во втором сезоне дела шли лучше, но в первом раунде плей-офф мы попали на московское «Динамо» Олега Знарка, которое в то время задавало тон. Если помните, несколько наших домашних игр в плей-офф перенесли в Бобруйск, так как в «Минск-Арене» проходил какой-то молодежный чемпионат мира (юниорский чемпионат мира по фигурному катанию. — Прим.). На нас перенос матчей в другой город плохо сказался. Рассчитывали на поддержку полной «Минск-Арены», которая позволила бы обыграть москвичей хотя бы раз. В итоге о завершении карьеры я сказал именно в Бобруйске, на пресс-конференции после четвертого матча серии с московским «Динамо». Операцию на колене уже запланировали, так что назад дороги не было. Я ушел.

В сентябре или октябре позвонил Юрий Федорович, а в «Динамо» как раз выгнали Кари Хейккиля. Бородич сказал: «Надо бы помочь». Отказался, а он через день снова звонит. На этот раз ответил да. Не знаю, было ли это правильным решением и помог ли я чем-то. Смотрел тренировки, а во время матчей не мог вмешиваться в работу тренеров со своими советами. У них имелся свой план, мне было неудобно в роли консультанта. Хотел кое-что поменять, но какому тренеру будет приятно, когда лезут в его работу?

Кстати, с Алексеем Торбиным, бывает, созваниваемся. А так, нет никого, с кем у меня были бы какие-то разговоры. Знаю, что Андриевский работает в «Сибири». Один раз в неделю просматриваю результаты в КХЛ, изменения в таблице, но матчи не смотрю.

Теперь в нашем городе Пльзень играет Дмитрий Мильчаков. Он второй вратарь «Шкоды». Не хожу на все матчи команды, ведь я не болельщик, а бывший тренер, который просто хочет посмотреть хороший хоккей. К сожалению, не видел Мильчакова в деле. Разговаривал с тренером команды, сказал ему, что хотел бы встретиться с Мильчаковым, если можно. Интересно узнать, как у него дела и нравится ли ему у нас. Ничего, до конца года, думаю, мы обязательно увидимся.

Я знаю о сегодняшнем «Динамо» не так много. Положение в таблице сейчас немного не такое, как всем бы хотелось. Кажется, в последнее время в «Динамо» было достаточно новых тренеров. А теперь Сидоренко, да? Думаю, его совмещение в сборной и «Динамо» — правильное решение. Буду следить за тем, как для сборной будут складываться игры за выход в элиту.

Для «Динамо» с момента моего ухода актуальны все те же проблемы: нехватка белорусских исполнителей и приглашение иностранцев в ведущие звенья? Нет развития, согласен. Не знаю, каков уровень сейчас белорусской экстралиги. В идеале «Динамо» стоило бы обходиться силами белорусов. Пусть бы их было девяносто процентов в составе! Найти иностранцев и хорошего тренера — это всегда вопрос денег. Но я вам так скажу: нехватка качественных игроков — не только проблема Беларуси. Для Чехии она тоже актуальна. Все ищут причину, почему чешский хоккей не успевает за лидерами мирового хоккея. Думаю, на первом месте — высокие зарплаты у молодых хоккеистов. Только начнут играть, так их сразу забирают в Северную Америку. Раньше у нас было порядка 60 игроков в НХЛ, а теперь около 30.

Чем жена удивит по случаю 70-летнего юбилея? Она меня уже удивила! Подарок такой, о котором следовало рассказать, прежде чем будут потрачены деньги. В январе мы полетим в Австралию. Здена и ее дочь купили мне билет на игровой день турнира Большого шлема в Мельбурне. Как он называется по-русски? Открытый чемпионат Австралии по теннису. Вот такой подарок ко дню рождения! Это было мое очень большое желание, моя мечта. Хотелось увидеть один из турниров серии Большого шлема: неважно, будь то в Париже или Мельбурне.

Мой герой в теннисе Роджер Федерер. Если брать чешских игроков, то я поддерживаю Катерину Синякову. Это молодая теннисистка. Ее отец — русский, живет в Чехии уже долго. Не могу сказать, что Катерина обязательно станет чемпионкой, но она боец.

В «Динамо» я скучал по внучкам? У нас с женой нет общих детей, но детей своих детей считаем своими внуками. В 2013 году дочь Здены родила вторую дочь. Назвали Каей. Баре и Кларке по 12 лет, Зузанке — 10.

Дочки моего сына живут всего в 20 км от моего дома, а Бара и Кая, внучки жены, сейчас как раз в Австралии. Их отец работает в посольстве Чехии в Канберре, столице Австралии, два года. Осталось еще два года, а потом они вернутся. Здене очень скучно без Бары и Каи. Старается общаться с ними по WhatsApp или Viber. Жена была в Австралии уже три раза, я — один раз.

Семья дочери Здены прилетит домой на рождественские и новогодние праздники. Это нужно с позиции Министерства иностранных дел Чехии: оформить какие-то документы, походить по врачам. Ребята пробудут в Чехии три недели, а 15 января мы улетаем в Австралию. Вместе со Зденой проведем там месяц.

Какой план на 30 ноября? Пойдем в ресторан, а он расположен рядом с теннисными кортами. Ресторан небольшой. Придет где-то 40−45 человек: друзья и бывшие игроки. Начнем в 17.30 и закончим в 23.00. Пяти часов хватит для того, чтобы поговорить и выпить по бокалу… Конечно, пива — моего любимого Pilsner. Это пльзеньский продукт. У нас в городе варят самое лучшее пиво в Чехии. То есть не будет какого-то грандиозного праздника. Сосредоточимся с женой на Австралии. Лететь ведь далеко!

Всем болельщикам минского «Динамо» хочу передать большой привет! Здоровья вам и счастья в новом 2019 году», - отметил Сикора, сообщает sport.tut.by.


Вам нужно , чтобы вы могли комментировать