Защитник минского «Динамо» Евгений Лисовец подвел итоги сезона.

«Конечно, очень приятно, что набрал очки. Здорово понимать, что ты достиг какого-то уровня. Вместе с этим я не доволен определенными вещами. Есть моменты, в которых мне нужно быть более сконцентрированным. Ты где-то на льду отдаешься эмоциям, после чего выключается голова, а это на площадке непозволительно. Позиционно обороняясь, должен все видеть и за всем следить.

Например, матч с «Адмиралом» во Владивостоке. Нас немного заперли в зоне, мы везде отборолись, а потом я проспал момент, когда нужно было сыграть ближе с соперником. Просто отвлекся на игру, повернувшись спиной к «своему» игроку [«Адмирала»]. Делать этого не стоило. Я все-таки выдвинулся на него, но в этот момент ситуацию попытался спасти мой напарник, и нас просто разорвали. Вот в таких моментах не хочется терять концентрацию.

Если говорить про всю команду, то, безусловно, сезон получился неудачным. Один из самых неудачных из тех, что провел за «Динамо». У нас получалось очень мало. И было очень много матчей, которые просто отдавали сопернику. Когда должны были побеждать, но почему-то этого не делали. Кто виноват, не знаю, и говорить об этом не буду. Пускай в этом разбираются другие люди. Но сезон реально плохой. Ничего с этим уже не сделаешь.

После последней игры в Хельсинки с «Йокеритом» у меня было ощущение: «Наконец-то это закончилось!» Вот такое было состояние. Но потом прошла серия с «Юностью», включил плей-офф КХЛ и подумал: «Блин, а я сейчас поиграл бы с большим удовольствием!»

Команда очень много проиграла спаррингов в предсезонке? Товарищеские матчи на то и товарищеские, чтобы увидеть, как команда играет. В таких играх результат уходит на второй план, но, опять же, когда ты все их проигрываешь, – это тоже не есть хорошо. Это в любом случае звоночек для тренеров, хоккеистов и руководства по поводу того, что в подготовке что-то пошло не так. Что-то нужно делать и решать вопросы. По предсезонке я могу сказать, что в товарищеских матчах не было видно хорошей командой игры, четкости действий, того, что все думают в одном направлении. Одинаково. То есть, если все должны делать давление, то делают это все. Если все играем плотно в зоне, то, опять-таки, делаем все, а не отдельно.

Не хочу комментировать работу тренера – не мое это дело. Дуйаер, конечно, пытался что-то изменить, но у него не сложилось. Видимо, делалось что-то не так. Возможно, предпринимались не те шаги. Не знаю. У Дуайера есть свое видение, но он, возможно, не такой сильный психолог, как Кравченко или Льюис. Дуайеру чего-то не хватало.

Он пытался что-то убрать и добавить новое в тактике, но все равно старался придерживаться своей позиции. Скажем так, нам нужно было всегда играть попроще. Без риска. Якобы у нас была не команда из разряда тех, что показывают сейчас на экране (в момент интервью на телевизорах фан-дома «Динамо» транслировали матч плей-офф КХЛ между СКА и ЦСКА – Прим.), и мы не могли позволить себе каких-то авантюрных действий. Действовать нужно было строго, четко и гнуть свою линию до конца, а там что-то да забьем. Примерно вот так.

Как он попрощался с командой? Мы утром пришли на тренировку. Тренеры ходили туда-сюда, никто ничего нам не говорили, а потом сообщили, что нас собирает руководство. Мы пришли, директор сказал, что принято решение расстаться с тренерским штабом, поблагодарил за работу и так далее. Дуайер толкнул речь: пожелал всем удачи, поблагодарил за работу и пожал руки. По-человечески он хорошо попрощался с нами.

Я приход Сидоренко воспринял положительно. Никогда не работал с этим тренером и лично знаком не был. Знал его лишь по разговорам. Кардинальные изменения с его приходом не произошли. Зачем? Была середина сезона. Он сказал, что первым нужно подтянуть игровую дисциплину – у команды было много удалений. И потихонечку, день ото дня, он что-то менял в тактике. Все было предельно ясно и понятно. Кроме того, не было больше языкового барьера. Я, конечно, знаю английский, но не на сто процентов. Какие-то моменты во время установки Дуайера терялись.

Во время матча видно, что Андрей Михайлович реально переживает за результат и этого не скрывает. Постоянно ходит и подсказывает на повышенных тонах. Старается контролировать весь процесс. Человек по-хорошему переживает. Он горит на лавке, и это, конечно, здорово.

Игра команды при Сидоренко стала немного лучше, но стала. Помнишь, я говорил, что Дуайер требовал строгости? Сидоренко тоже ее хотел, но в атаке разрешал творить. Когда входишь во вкус, это развязывает руки, ты начинаешь комбинировать. Так интереснее и болельщикам, и тебе самому.

Динамо очень часто критиковали за плохую физическую форму? Предсезонка была плохая. Мы не выполняли то количество работы, чтобы в сезоне могли бежать, бежать, бежать. Вроде работа и была жесткой, но все равно ты понимал, что что-то не то. Далеко за примерами ходить не буду. Я работал в сборной вместе с тренером по ОФП Владимиром Буре. И все видели, как мы [хорошо] бежали на чемпионате мира в Чехии [в 2015-м], когда вышли в четвертьфинал. Буре нас подготовил за полтора месяца и вывел на пик формы. А ведь при нем было очень много тяжелой работы. В семь утра вставали, в восемь были на катке и начинали бегать. Пятьдесят минут. Все плевались, посылали всех и не понимали, что происходит: «Что это такое?! Для чего нам это нужно?!» А потом в итоге мы поняли, что все хорошо и смысл в этой работе есть. Мы побежали. Стало ясно: люди понимают, что и для чего делается. В «Динамо» было не так. Вот что я могу сказать.

Мы играли серии по три матча подряд и ближе к середине чемпионата стали понимать, что физически тяжело. Но, опять же, я не назову это главной проблемой неудачного сезона. Нет. Я могу проводить на площадке по 22 минуты.

Лянго был с командой и год назад, но разговоров о плохой физической подготовке не было? С Лянго работа не изменилась. То, что мы делали с ним год назад, делали и сейчас. Наверное, все. На эту тему я больше ничего не могу сказать.

Лянго сменил Даниэль Корсо, который прежде никогда не работал тренером по физподготовке? До этого я с ним не был знаком, но все вокруг говорил, в какой он классной физической форме. И все подчеркивали, что он готовится сам. Как мне рассказывали, он приходил в тренажерный зал раньше других и уходил раньше других. Просто делал все, что нужно выполнить, и потом шел на лед. Корсо и выступал так долго на неплохом уровне, в том числе благодаря тому, что был в такой форме. Наверное, логично было к нему обратиться. Тем более, если не было подходящих кандидатур. А он не самая плохая кандидатура. Все восприняли его нормально.

Он только начинает как тренер. Как всем нам, ему тоже есть над чем работать, но он может вырасти в хорошего и квалифицированного специалиста. Даниэль сказал, что будем готовиться примерно так, как в НХЛ. Ты подходишь к нему, говоришь, что тебе нужно поработать над тем-то и тем-то. Если тебе нужна нагрузка на ноги, он ее дает, если на спину – тоже. Набросает тебе упражнений, и ты идешь заниматься. Это другая работа, нежели то, что делали с Лянго, но упражнений все хорошо известны. Вот сейчас, когда начали тренироваться, в один день выполнили работу на руки, на следующий – на ноги, а потом велосипед крутили.

В конце ноября «Динамо» подписало контракт с возрастным российским нападающим Алексеем Терещенко. Леха – это отдельная тема. О нем можно говорить и говорить. Я таких хоккеистов еще не встречал. Просто мировой мужик. Не видел игроков, которые бы так горели командой. Человек, которому реально не пофиг. Если возникали какие-то вопросы, подъезжал и все всем объяснял. Повторюсь, мировой мужик. Очень быстро влился в команду. Для Терещенко коллектив стоял на первом месте.

Это не тот хоккеист, который будет все время сидеть и смеяться. Это человек, который помогает, объясняет, заводит и подбадривает хорошим словом в раздевалке, на лавке: «Давайте выйдем и отработаем!» или при заброшенной шайбе: «Не расслабляемся!» В общем, говорит все то, что должен говорить лидер команды. Такие фразы слышать приятно. Возможно, кому-то все равно, а для меня это важно, и где-то на подкорке ты заводишься, когда слышишь подобное.

Как выглядит совет от Терещенко? По-разному :). Тому, кто помоложе, он мог спокойно напихать – объяснить что-то на повышенных тонах. Что-то вроде: «Послушай меня сюда! Лучше сделать вот так!» Что касается меня, он подъезжал и обсуждал со мной определенные моменты. Так приходили к общему знаменателю», - цитирует игрока tribuna.com.