— Алексей, по-вашему, «Авангард» хорошо начал сезон?
— Да, первые две игры придали нам определенную уверенность, по ним можно судить, смотреть, с чем мы подошли к старту. Что хорошо, что не очень хорошо. Может, показывая не совсем тот хоккей, который хотелось бы (это и понятно, сложно на самом старте играть идеально), мы все равно добиваемся результата. Есть уверенность, понимание ситуации. Осознаем, что мы за команда.

— Очень важно, чтобы начало получаться сразу? В первом вашем сезоне здесь, в «Арене Омск», с самого старта мало что получалось. В итоге отставка Белоусова, приход Герсонского, ваш уход в «Динамо»…
— Ну, я думаю, здесь вины хоккеистов «Авангарда» нет. Во всем виновата молодежная суперсерия, когда наша сборная канадцам два раза проиграла (смеется.) Давайте спишем все на нее!

— Работа хоккеиста — что это для вас? Только лишь работа?
— Если смотреть в прошлое… Все эти перелеты, подготовка к сезону, тренировки — для меня это были не самые приятные моменты. И если сравнивать с сегодняшним днем, — я этим всем сейчас просто наслаждаюсь. Только с возрастом приходит понимание того, насколько важно находиться в хорошем коллективе, команде, в который ты себя комфортно чувствуешь. Это же здорово – прийти в раздевалку после вчерашней удачной игры. Мы победили, ребята довольны. Классная атмосфера, отличное настроение. Работать в таких условиях гораздо приятнее. Ты просто получаешь удовольствие, приходя в раздевалку и встречаясь с людьми, с которыми делаешь одно дело.

— Но все равно ведь приходит момент, когда хочется сказать «Глаза бы мои этот хоккей больше не видели»?
— Конечно, такое бывает. Это где-то в конце ноября-начале декабря происходит. Зима, нехватка солнечного света, много матчей подряд — все это влияет. Но опять же, если ты хорошо играешь, если команда добивается результата, все это перебивает любой негатив.

— Денежная тема всегда остро воспринимается как хоккеистами, так и болельщиками. Первым не хочется говорить об этом, вторым, напротив, жутко любопытно. Лично вас как-то изменили деньги?
— Это стоит спросить у людей, которые меня знали в начале моей карьеры и знают сейчас, когда у меня есть другие финансовые возможности. Был помоложе — хотелось иметь какие-то машины, вещи, еще что-то… Потом появились деньги, и я воплощал свои мечты в этих вещах. И очень скоро понял — не делает меня это все счастливым. Я это просто пережил, перерос, и сейчас вполне спокойно отношусь к денежной теме. Нет у меня желания покупать какие-то машины, катера… То, что у меня есть, — мне этого достаточно, я гораздо больше ценю возможность быть свободным человеком. Путешествовать, например. Взять прошлый сезон. У нас в перерыве было четыре выходных, так мы с женой пошли, купили билет в Рим, посмотрели Колизей, Ватикан. Мне вот это важно в деньгах — они дают мне возможность увидеть мир. Статус, позиция в обществе — мне это все неинтересно.

— Вы наверняка видели в хоккее испорченных деньгами людей?
— Видел. Но я не сказал бы, что это испорченность. Это, наверное, проблема роста. Потому что чаще всего деньги сильно влияют на молодых ребят, причем именно первые деньги. У молодых, как правило, еще нет семей, детей, они живут в свое удовольствие, и им кажется, что вот эта «роскошная жизнь»- это и есть реальность. Потом, конечно, приходит понимание того, что деньги доставляют немало проблем и головной боли. Ты становишься заложником всех этих вещей, машин, еще чего-то… Еще, как мне кажется, хороших результатов в хоккее добиваются те, кто не был избалован деньгами в детстве и юности. Если бы эти люди росли в достатке, деньги не сказывались бы на них так, как сказываются потом.

— «Дом плюс работа» — решить этот пример хоккеисту иногда бывает трудно. Вы справились?
— Знаете, со временем я нашел решение. Раньше из-за моих эмоций, особенно после неудачных матчей, часто страдала семья. Потому что я приносил негатив домой, и жене, бывает, «доставалось». Потом я понял, что родные не должны на себе все это ощущать. И сейчас я стараюсь отгородить семью от всех неприятных моментов, связанных с моей работой. Оставляю все здесь, на арене. Конечно, когда все хорошо, тогда другие эмоции, и все это хорошо сказывается и на мне, и на семье. Но я понимаю: хоккей — он же не всегда будет в моей жизни. Поэтому семья на первом плане у меня. И мне радостно, что жена и дети понимают, насколько для меня важна работа, и радуются за меня.

— Анатолий Бардин на одной из первых пресс-конференций сезона сказал, что Калюжный, если к нему по-человечески относятся, готов умереть за команду. Для вас настолько важны человеческие отношения внутри коллектива?
— Это, я скажу, больше, чем половина для меня, когда я решаю, где буду играть, когда решаю работать или не работать с какими-то людьми. Этот вопрос стоит выше тех сумм и контрактов, которые предлагаются, потому что находясь в некомфортной обстановке, я не смогу отработать даже самый хороший контракт. Я себя знаю. Мне очень важно, чтобы я утром вставал и не заставлял себя идти на каток, а чтобы мне этого действительно хотелось.

— А где тогда грань между товариществом и панибратством?
— Что вы, никакого панибратства не бывает. Ты же изначально с уважением относишься к тем людям, которые тебя пригласили. Раз пригласили — значит, ты им нужен. Главное, чтобы это уважение никуда не делось по ходу сезона, чтобы оно было взаимным. Если я уважаю кого-то, я хочу чувствовать, что этот человек ко мне так же относится.

— Как найти душевное равновесие в команде, где 30 мужиков, и все со своими «тараканами»?
— Очень непросто. У меня даже были определенные проблемы в этом плане. Раньше мог на эмоциях сделать вещи, за которые потом, когда остынешь и все обдумаешь, становилось стыдно. Бывает такое – все мы знаем, иметь «трезвую голову» постоянно невозможно, все равно рано или поздно что-нибудь происходит. Сейчас, конечно, с опытом, пришло понимание – если хочешь улучшить отношения, повлиять как-то на ситуацию, одни и те же методы с разными людьми не работают. Нужно постараться понять человека, почему у него что-то происходит, а потом уже найти к нему какие-то подходы и постараться добиться того, чего ты хочешь. А не просто выливать на него негатив.

— Часто приходится сдерживать себя?
— Конечно, это же мужской коллектив, все непростые люди, со своими амбициями, эмоциями… По-другому в команде и быть не может, человек просто не добьется ничего, если у него нет какого-то стержня. Практически все в коллективе со своим мнением и ощущением жизни, нельзя сказать, что все они мягкие люди, совсем нет. Бывает непросто поэтому иногда. Баланс постоянно искать приходится. Я стараюсь говорить то, что может принести пользу. Иногда лучше промолчу, но если знаю, что мои слова помогут, — я скажу.

— Когда в последний раз приходилось говорить?
— В прошлом году было. Видишь порой, что люди какие-то личные вещи ставят выше командных… В нашем виде спорта такое неприемлемо просто. Это только во вред идет. И когда люди после плохой игры выходят и улыбаются… Вроде как у них все хорошо… Они просто не осознают, что делают. Человеческая глупость немного раздражает, знаете. Так что было, было — высказывал. Но потом понимал, что слова до человека не дошли. Но я, по крайней мере, перед собой был честен. Знал, что не промолчал, а высказался.

— Если бы не стали хоккеистом, кем бы могли стать?
— Я думаю, что, наверное, хорошо бы учился. Во всяком случае, до того момента, когда хоккей стал отнимать время, с учебой у меня все было в полном порядке. Мне интересна деятельность, связанная с коллективом. Я ловлю себя на том, что даже когда в компьютер играю, выбираю в основном стратегии, а не простые стрелялки. Экономические стратегии… Еще читаю статьи Жозе Моуринью, Арсена Венгера о том, как они строят команду, клуб. Причем именно глобальный взгляд меня интересует, а не какие-то личные моменты.

— О тренерской работе, наверное, подумываете?
— Придется многим жертвовать, чтобы работать тренером. А для меня важна семья, как я уже говорил. Если смогу сочетать работу и дом – возможно, попробую. Если работа пойдет в ущерб семье, — вряд ли она подойдет для меня.

— Над чем сейчас «Авангарду» надо работать, как думаете?
— Я скажу, что наши последние встречи были не самыми лучшими даже за месяц. Проигранный Новокузнецку матч на Мемориале Блинова был по стратегии и прочему гораздо лучше первых наших встреч регулярки. Это не наш хоккей — когда на качелях, туда-сюда… Мы должны придерживаться своей системы. И вот когда у нас получается делать то, что мы готовили на предсезонке, игра наша смотрится гораздо лучше. Думаю, пока мы и на 60 процентов не показываем нашу «систему». Можем гораздо лучше играть.

— Валерий Белоусов говорил, что важно попасть с самого старта «в обойму», в число первых трех-четырех команд. Тогда играть будет гораздо спокойнее.
— Да, это очень правильный подход. Тогда у тебя не будет психологической боязни — мол, все, ты на краю. А в этом положении, вспоминая первый год на «Арене Омск», мы были половину сезона, и только к плей-офф смогли выправить положение. Но именно из-за того, что мы так долго были на краю, в плей-офф нам не хватило ни сил, ни эмоций, для того, чтобы все перебороть.

Вам нужно , чтобы вы могли комментировать