Олимпийский хоккейный турнир 1998 года в Нагано стал знаковым в развитии игры для настоящих мужчин. Именно двенадцать лет назад впервые на зимних Играх выступили профессионалы из НХЛ. Боссы лиги не прогадали: олимпийское движение уже крепко стояло на коммерческих рельсах, и упускать свою выгоду в сфере пиара хоккейных звезд они не стали.

Настоящие ценители самой быстрой игры ждали старта турнира в Нагано с особым нетерпением. Где еще увидишь такое количество выдающихся игроков, собранных в одном месте? У отечественных болельщиков были свои поводы для радости. Впервые в столь элитарной компании оказалась и сборная Беларуси. Еще больше поводов для гордости за команду 1998 года появилось после дебютного поединка с французами (4:0). Уже в начале второго периода автором второй шайбы на олимпийских турнирах сборной Беларуси стал Вадим Бекбулатов.

Центральный нападающий четыре года назад завершил профессиональную карьеру, бурные 90-е и начало нового века вспоминает теперь с ностальгией.

— Вадим, вы участник двух Олимпиад (Нагано и Солт-Лейк-Сити). Какая из них оставила больше впечатлений?

— Несмотря на четвертое место на Олимпиаде в 2002-м и гол Копатя в ворота шведов, лучше запомнились Игры в Японии. В 1998-м впервые с ребятами оказались на столь крупном турнире, в компании таких сильных соперников. Сборная Беларуси тогда еще ни разу не принимала участие в чемпионате мира в высшем дивизионе, только собиралась поехать туда весной, а на Олимпиаде уже выступила.

— Этому способствовала удачная квалификация к Нагано...

— Все началось опять же в Риге. Главными нашими соперниками были хозяева. Правда, первая проверка сил в противостоянии с Латвией состоялась ранее в Эйндховене, на чемпионате мира в дивизионе «В». В той встрече в 96-м соседи не пустили нас в элиту мирового хоккея и завоевали путевку в группу сильнейших команд. Убедительный реванш взяли у них дома — 4:1. За латвийцев выступали игроки из НХЛ, поддерживали хозяев пять тысяч болельщиков, но мы смогли победить. Возможно, на ходе того матча сказалось отсутствие в воротах соперников Ирбе, являвшегося истинным лидером команды. Мы прошли во второй отборочный раунд и уже в австрийском Инсбруке сумели завоевать путевку в Японию.

— В Стране восходящего солнца оказались впервые?

— Ранее по хоккейным делам побывать там не довелось. Япония впечатлила, но времени все посмотреть не было. Мы, если можно так сказать, ехали в Нагано «вслепую». На олимпийском турнире собрались лучшие из лучших. Вся Национальная хоккейная лига приехала, а у нас из-за океана только Руслан Салей и Вова Цыплаков. Но мы не дрожали, никогда не пасовали, каким бы грозным соперник ни казался. Тем более начали турнир удачно, команды сначала были попроще. Хотя та же Франция, с которой играли первый матч, на тот момент находилась в сильнейшем дивизионе. Все ребята понимали, куда попали, и приложили максимум усилий, чтобы выступить достойно.

— После Олимпиады 1998 года поступили и соблазнительные предложения от других клубов?

— Наоборот, считаю середину 90-х своим золотым временем. Три хороших сезона провел в череповецкой «Северстали», все время выходил в первом звене, так что последовавшие затем предложения и новые места работы оказались не столь удачными. Для центрального нападающего характерен большой объем работы в атаке и в защите, мне нравилась советская школа. К примеру, в Чехии, куда поехал в 98-м после Олимпийских игр и чемпионата мира, эту работу выполняет левый крайний нападающий, из-за чего у меня там и не сложилось. Вернулся в Россию, пришлось поискать клуб. Предсезонную подготовку проходил в Казани, где тогда работал Владимир Крикунов, но мне пришлось уйти. Еще когда Владимир Васильевич работал в минском «Динамо», у нас с ним не сложилось. Поэтому я отправился в питерский СКА.

— При Анатолии Варивончике в сборной была наиграна тройка нападения: Андриевский — Бекбулатов — Скабелка…

— …И в защите Романов — Матушкин. Если память не изменяет, в таком сочетании впервые нас поставили на турнире в Киеве перед квалификацией на Олимпиаду-98. Тренерам понравилось, как мы взаимодействовали, и решили все так и оставить.

— Можно сказать, что выступали в одном звене с главными тренерами нынешнего «Динамо» и «Гомеля». Сами-то чего не продолжили тренерскую карьеру?

— Начинали с Василием Панковым работать в фарм-клубе. Мне понравилось, но поработал всего лишь год. В «Динамо» сменилось руководство, плюс я двадцать лет постоянно жил на колесах, хотелось уже спокойно обосноваться в одном городе, а не искать вновь работу в других городах, поэтому решил уйти и занялся бизнесом.

— Он связан как-то с хоккеем?

— Никоим образом. Совершенно другая сфера жизни.

— С кем из бывших партнеров поддерживаете отношения?

— Со многими. Но чаще общаюсь с Олегом Антоненко. С ним вместе и в сборной в одной комнате жили. Удивляюсь его игровому долголетию. Молодец! Обычно игроки к тридцати выдыхаются, а у Олега открылось второе дыхание, только почувствовал вкус к игре.

— За плечами две Олимпиады. Самый запоминающийся для вас момент?

— Гол в ворота французов в Нагано. Шайба, может быть, не самая красивая, но очень нужная для сборной Беларуси на Олимпиаде. В 2002-м — гол в матче со швейцарцами на предварительном этапе. Хотя мы уступили 1:2, но получилось красиво. И, несомненно, четвертьфинал в Солт-Лейк-Сити. Тот матч со шведами мы сыграли с легкой душой. Даже если бы не прошли «Тре крунур», все равно остались бы довольны. Уже три недели сидели в США: постоянные тренировки, матчи — наелись всего этого вдоволь. Только по возвращении ощутили, насколько значима победа над шведами.

— Внимательно следили за олимпийским отборочным турниром к Турину?

— Признаться, не очень. Знал, как выступает наша команда под руководством Михаила Захарова, а в тонкости не вникал. Последствия выступления в Риге в 2005-м помнят все. Турнир стал испытанием для наших ребят и в особенности для главного тренера.

— В дружину рижского созыва Михаила Захарова вас не вызвали...

—К тому моменту я уже не выступал за сборную Беларуси, играл в «Гомеле», поэтому и обид никаких. Появились молодые игроки, но если бы у Михаила Михайловича возникли проблемы с составом и меня позвали, то поехал бы. Всегда считал за честь выступать в форме национальной команды .

— Не считаете, что именно неудача в Риге дала мощный толчок более быстрому развитию хоккея в Беларуси? С национальной сборной начали работать североамериканские специалисты, внимание к игре возросло.

— В том, что хоккей в Беларуси будет жить, я понял где-то в 96-97-м. Да, может, шло не все так гладко, но мы двигались вперед. Сейчас модно спрашивать про канадский вектор. Конечно, специалисты из-за океана привнесли что-то новое, но, уверен, мы бы справились и своими силами, без помощи из-за рубежа.

— Болельщики и специалисты выделяют вас как одного из самых ярких центральных нападающих сборной. А сами кому из игроков, выступающих на этой позиции, симпатизируете?

— Из современных сложно кого-то выделить, много классных центральных, а вот раньше был в «Динамо» Игорь Бубенщиков. Он универсальный игрок, может и на краю сыграть.

— Ваша карьера начиналась с небезызвестного «Прогресса»-ШВСМ?

— Начинал со СКИФА-ШВСМ — команды университета физкультуры, могли даже в первую лигу выйти. Но затем в Гродно начали развивать хоккей при поддержке колхоза-миллионера из Вертелишек, и многих перевели в «Прогресс». А я уже тогда попал в «Динамо», поэтому выступал за гродненцев только когда был свободен в клубе.

— Вы участник первого официального матча сборной Беларуси на международной арене в 1992 году. Были ощущения, что вы теперь не просто «Динамо», а национальная команда?

— Хорошо помню тот матч с Украиной. Играл в одном звене с Эдуардом Занковцом и Олегом Антоненко. Мы проиграли 1:4, а я еще и в пустые ворота не попал. Тогда не так четко ощущалось, что теперь мы сборная Беларуси, а «Сокол» — сборная Украины. Так, очередной матч, хотя и в рамках квалификации к чемпионату мира в дивизионе «С».

— В какой бы команде вы ни выступали, вас выделяла оригинальная амуниция. Где в наше время можно найти такой шлем? Делали на заказ?

— В свое время попробовал шлем такой конструкции: легкий, удобный. Хотя он мало защищает от травм, но решил выступать все время в нем. Искал по магазинам. Затея оказалась не из легких, но нашел. Еще же необходимо подобрать по цвету: в «Динамо» — синий, в «Гомеле» — белый, сейчас у меня красный.

— Сын не грезит мечтами о профессиональной карьере хоккеиста?

— Нет-нет. Он в Англии, учится в экономической школе вблизи Лондона. Видимся нечасто, скучать не дает работа и любимая игра. Закончил с профессиональным хоккеем, но на любительском уровне выступаю за «Рубеж», участвую в чемпионате Минска, так что без дела не сижу.

Оцените Статью

Loading...
0 / 0
Предыдущая Руслан Салей приступил к тренировкам
Следующая Откровенно. Игорь Ревенко: я не негр

Вам нужно , чтобы вы могли комментировать